среда, 18 июля 2012 г.

Виктор КЛИМЕНКО: �ПРОБЛЕМ С ТРУДОУСТРОЙСТВОМ У НАШИХ СТУДЕНТОВ НЕ БУДЕТ, ПОТОМУ ЧТО ПРОФЕССИЯ ПСИХОЛОГА СЕГОДНЯ В ОБЩЕСТВЕ ВОСТРЕБОВАНА� : Трибуна Украины

Виктор КЛИМЕНКО: �ПРОБЛЕМ С ТРУДОУСТРОЙСТВОМ У НАШИХ СТУДЕНТОВ НЕ БУДЕТ, ПОТОМУ ЧТО ПРОФЕССИЯ ПСИХОЛОГА СЕГОДНЯ В ОБЩЕСТВЕ ВОСТРЕБОВАНА� : Трибуна Украины

22 Июнь, 2012
Владимир ГАЛЕГА, журналист.
В свое время он готовил наших спортсменов к Олимпийским играм, консультировал чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова. Творческое наследие ученого насчитывает более 100 статей, 17 учебников и книг. Самые известные среди них — «Психология спорта», «Психологические тесты таланта», «Как воспитать вундеркинда», «Психология творчества», трактат «О мальчике, который умел летать или Путь к свободе». Сегодня доктор психологических наук, профессор Виктор Клименко излагает собственную уникальную концепцию формирования личности студентам Университета «Украина».



- Виктор Васильевич, как началось ваше увлечение психологией?
- Сколько себя помню, всегда был независимым человеком — занимался тем, что меня интересовало. В свое время окончил горный техникум, затем работал с «тяжелой» добывающей техникой. Видимо, длительное наблюдение за ее работой сформировало у меня специфическое мышление. Кроме того, в то время я активно занимался легкой атлетикой — метал молот. В результате сформировалось глобальный вопрос, на который пытался найти ответ: если мы постоянно совершенствуем работу какого-то механизма, то нельзя сделать то же с человеческим телом? Как заставить мозг работали на улучшение результатов? На механике я знал неплохо, однако не хватало базовых знаний о сложных психо-физиологические процессы, происходящие в человеческом организме. Поэтому поступил в институт, где прежде штудировал анатомию, физиологию, психологию и физическое воспитание. Некоторые теоретические моменты проверял на себе. Мне повезло, как с педагогами, так и с научной литературой. После окончания вуза, единственным местом, где я мог бы на практике проверить правильность (или ошибочность) собственных идей, был Киевский государственный институт физической культуры. Поэтому вполне логично, что я поступил туда в аспирантуру …
- Работая на кафедре, вы одновременно занимались еще и подготовкой наших спортсменов к Олимпийским играм в Мюнхене (1972 год), Монреале (1976) и Москве (1980). Почти четыре года консультировали экс-чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова. В чем заключалась ваша работа?
- Если коротко, есть такое понятие — коэффициент полезного действия. Увеличивая его хотя бы на один процент, можно существенно повысить производительность умственного или физического труда. В олимпийских сборных, как известно, попадали лучшие атлеты, которые привыкли работать на пределе своих возможностей. С помощью определенных тестов, я определял их физическое и психоэмоциональное состояние, а потом давал тренерам конкретные рекомендации (в частности, среди моих подопечных были Валерий Борзов и Анатолий Бондарчук). Например, спортсмены проходили несколькометровую дистанцию ​​в обычном темпе, запоминая дорогу. Потом делали то же с закрытыми глазами. Погрешности, возникающие при этом, указывали на наличие определенного дисбаланса, который можно было снять с помощью несложных методик. Это автоматически приводило к улучшению основных результатов. В 1987 году меня пригласили проконсультировать чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова. Причем, как узнал позже, мою кандидатуру порекомендовали американские коллеги, к которым обратилось его окружения. Мол, зачем вам иностранные психологи, когда имеете в Украине такого хорошего специалиста? Встречались мы раз в год. Несмотря на феноменальные способности этого выдающегося мастера, мне удалось подкорректировать его психоэмоциональное состояние и еще больше ускорить реакцию. Практическая работа со спортсменами позволяла накапливать уникальный материал. Одна за другой выходили мои статьи и монографии, которые получали признание среди отечественных и зарубежных коллег. Не раз меня приглашали поработать за границей: тамошние научно-исследовательские институты имели прекрасную экспериментальную базу, но им не хватало свежих идей. Возможно, я бы поехал в какую-то страну на несколько лет, но в то время стал невыездным. Поменяв квартиру, я рассчитывал, что новый хозяин будет передавать мне почту (переписывался я тогда достаточно интенсивно), пока не сообщу новый адрес всем знакомым. Но он оказался сотрудником КГБ, часть переписки легла на стол высокого начальства и я попал в список неблагонадежных. Интересно, что Государственную премию Украины я получил именно за этот цикл работ.
- Почему покинули «большой спорт»?
- Дело в том, что в то время наметилась несколько иная тенденция поисков скрытых резервов у атлетов. Тренеры стали больше использовать внешние факторы для стимуляции, в частности, всевозможные биохимические препараты. Они заботились не так совершенствованием спортсменов, как «выжиманием» из них нужных высоких результатов. Кстати, эти «эксперименты» в основном закончились трагически: почти половина моих подопечных, не дожили до 50 летнего возраста. Это была одна из причин, почему я постепенно начал отходить от спортивной тематики — мне стало неинтересно этим заниматься.
- В течение 1988-1993 годов в российском журнале «Студенческий меридиан» печатался ваш (совместно с Игорем Акимовым) трактат «О мальчике, который умел летать», ставший настоящим бестселлером. Или надеялись на такой бешеный успех у читателей?
- Конечно, не надеялись. Мы писали эту книгу прежде всего так, чтобы нам было интересно, не привязываясь к какой-то конкретной группы читателей. Произошел счастливое стечение обстоятельств: с одной стороны над журналом сгустились тучи и это требовало концептуальных изменений, с другой, научные идеи, которые мы пропагандировали в образной форме, уже витали в воздухе. История сотрудничества с изданием такова: у моего товарища — писателя Игоря Акимова, в то время был кризис жанра. Однажды мы отправились в его хорошего знакомого — нового главного редактора «Студенческого меридиана» Юрия Ростовцева. Тот начал жаловаться, что тираж журнала неуклонно падает и попросил совета. Мы проанализировали содержание за последний год и выяснили, что 90 процентов материалов имеют характер газетных публикаций, остальные — более-менее интересные научно-популярные статьи. Предложили сделать все наоборот, расширить молодежный и литературный блоки, внести элементы самообразования, рассказали о книге, над которой собирались работать. Наши предложения ему понравились. Буквально через год тираж издания достиг 1 миллиона 100 экземпляров. С ним начали сотрудничать такие известные писатели и деятели культуры, как Лосев, Астафев, Пикуль, Белов, Бондарев, Лихачев, Распутин, Кузнецов. Расширился раздел о звездах поп и рок музыки. Не последнюю роль сыграл и наш трактат «О мальчике …». Основная цель, которую мы ставили перед собой — показать некоторые недостатки в системе воспитания и образования молодого поколения. Ведь любой ребенок рождается с колоссальным интеллектуальным и физическим потенциалом. Иногда он несколько ограничен наследственными болезнями, но природа предусмотрела также возможность их компенсации в другой способ. От рождения она имеет восемь способностей: владение словом, оперирование числами, образно мыслить, выражать себя в движении, воспринимать и творить музыку, а также дар к общению, самопознания, понимания природы. Главное — не мешать ребенку, а поддерживать ее во всех начинаниях. Наша же родная система воспитания и образования этого не делает, акцентирует внимание прежде всего на лингвистических и математических способностях (т.е. на языках и математике), остальное остается в тени на второстепенных позициях.
Наши взгляды с энтузиазмом восприняла молодежь и, так сказать, все прогрессивное население. В некоторых вузах студенты даже анализировали наши публикации на семинарах и практических работах. Зато в партийных функционеров и чиновников от образования вызвали немалое раздражение. Дошло до того, что во время путча в июне 1991 года, знакомый сотрудник КГБ порекомендовал нам с Акимовым, на всякий случай, исчезнуть на некоторое время из поля зрения, потому что, оказывается, мы были занесены в «черный» список.
- Ваши студенты получают дипломы по специальности «практическая психология». Где они будут применять свои знания?
- Мой курс в Университете «Украина» — это 25 студентов, что не так уж и много. Проблемы с их трудоустройством, вероятно, не будет, потому что профессия психолога сегодня в принципе востребована. В 80-х годах правительство даже приняло постановление о том, что каждое учреждение (в частности, школы и вузы), государственные учреждения, организации и предприятия должны иметь в штате собственных психологов. Правда, в дальнейшем это дело было спущено на тормозах из-за сложной экономической ситуации в стране. Тем не менее, некоторые лицеи и гимназии, компании и фирмы все же такие находят для этого финансовые ресурсы и приглашают на работу перспективных специалистов. В учебных заведениях они прежде занимаются учениками, которые имеют определенные проблемы из-за болезни, материальный достаток, общий низкий уровень развития. Их задача — гармонизировать атмосферу, вселить в подопечных веру в собственные силы, подсказать преподавателям оптимальную модель поведения. На производстве или в компании — своя специфика. Работающих можно разделить на несколько условных категорий. Одни действуют по принципу «я иду на работу», то есть каждый тянут лямку от звонка до звонка. Пользы от этого нет ни им, ни предприятию. Другие — «я бегу на работу», то есть, стремятся завершить начатое дело, получая от этого определенное удовольствие и материальную выгоду. Третья категория живет под девизом «Я лечу на работу». Здесь люди окрыленные каким-то делом, которую стремятся воплотить в жизнь. К сожалению, большинство у нас «ходят на работу». Именно им нужен психолог, который помогает найти в рутинном процессе что-то неординарное, учит извлекать позитив из казалось бы безвыходной ситуации, пробуждает элементарный интерес к работе. Наконец, психолог нужен рядовому человеку, время от времени оказывается в сложной жизненной ситуации. В маленькой Голландии, например, на душу населения таких специалистов в 2,5 раза больше, чем в США. Там уже долгое время почти каждая семья имеет своего врача, адвоката и психолога. Таким образом люди меньше болеют, имеют надежный юридический и психологическую защиту. Думаю, рано или поздно нечто подобное появится и на наших просторах. …